В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации, каждому гарантировано право на неприкосновенность частной жизни[1, ст. 445]. Под неприкосновенностью частной жизни понимается гарантированная каждому личная, семейная тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых телеграфных и иных сообщений.

Пределы государственной защиты вышеуказанных тайн оговорены в ч. 2 вышеуказанной статьи, в соответствии с которой ограничение прав на неприкосновенность частной жизни допускается только по решению суда. Такое ограничение возможно в случае если раскрытие вышеуказанных личных тайн необходимо для удовлетворения государственных, общественных или иных публичных интересов. Сформулировав норму таким образом законодатель обеспечил равновесие публичных интересов с одной стороны и конституционных прав личности с другой.

На сегодняшний день хрупкий баланс публичных интересов и интересов личности может быть нарушен в виду усиления контроля в сфере обеспечения государственной безопасности и борьбы с терроризмом. Так, Федеральный закон от 6 июля 2016 г. N 374-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» вносит неоднозначные поправки в законодательство, регулирующее порядок предоставления доступа к техническим каналам связи (мобильная, телефонная связь, интернет) [2, ст. 149].

В соответствии с вышеуказанным законом ощутимые изменения вносятся в Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [3, ст. 3448]. Тезисно можно отметить следующие нововведения: организаторов распространения информации в сети интернет обязали хранить информацию о фактах ведения взаимодействия с другими пользователями (включая информацию о фактах приема, передачи, доставки и обработки голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков, видео- или иных электронных сообщений) в течении 1 года, хранить содержание любых пересылаемых файлах в течении 6 месяцев и предоставлять вышеуказанную информацию по требованию уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации. Особого внимания заслуживает установленная законом обязанность организатора передачи сообщений, с использованием дополнительного кодирования, в сети интернет предоставить органам государственной власти информацию необходимую для декодирования передаваемых сообщений.

Цели установления таких норм очевидны и однозначны. С одной стороны, законодательное закрепление такого порядка обращения информации в сети интернет, безусловно, отвечает государственным и общественным интересам. С другой же стороны, подобное директивное предписание участникам рынка информационных услуг хранить и предоставлять информацию по требованию государственных органов в некоторой степени противоречит принципам неприкосновенности частной жизни по основаниям, изложенным ниже.

Во первых, очевидно, что такое усиление административного контроля в сфере коммуникаций вызвано необходимостью предотвращения серьезных преступлений против общественного порядка в целом, и интересов Российской Федерации в частности. Однако, сложно установить причинно- следственную связь между необходимостью хранить информацию, составляющую охраняемую законом тайну и угрозой общественной безопасности, так как нет корреляции между необходимостью сбора информации и определенным временным промежутком или очерченным кругом субъектов, которые так или иначе могут быть вовлечены в совершение преступлений, опасность которых оправдывает такое вмешательство в частную жизнь.

Во вторых, законодателем не установлены какие либо объективные критерии по определения круга лиц, которые так или иначе имеют доступ к сохраняемой информации. В соответствии с федеральным законодательством доступ к таким сведениям может быть предоставлен только по решению суда органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность[4, ст. 3349]. Однако, круг лиц имеющих доступ к охраняемой законом информации и участвующих в сборе, передаче или хранению такой информации, доступ которых ни как не регламентирован.

Стоит отметить, что концепция возложения на операторов связи обязанности по хранению передаваемой информации не нова, и была позаимствована из системы законодательства Европейских стран. Так, 15 марта 2006 года была принята Директива Европейского парламента и Совета ЕС № 2006/24/EC, целиком посвященная хранению личных данных[5, с. 37]. Именно она стала прообразом существующего ныне Федерального закона № 149-ФЗ. Стоит отметить, в дальнейшем все положения Директивы Решением Европейского суда справедливости была в полном объеме признана недействительной ввиду не конституционности ее положений[6].

Таким образом, с учетом вышеизложенного, резюмируем, что обязанность операторов связи по полному и неизбирательному сохранению всех данных о коммуникациях пользователей, данных о трафике и его содержании не должна быть установлена в том виде, в котором она существует на сегодняшний день. Безусловно, целевой сбор и хранение  информации об ограниченном круге лиц в целях предотвращения тяжких преступлений нельзя не допустить, однако должны существовать четкие рамки по категориям сохраняемых данных, кругу лиц и периоду хранения. В противном случае законодатель рискует нарушить баланс между интересами личности и государства, что приведет к нарушению основных прав и свобод личности, установленных Конституцией Российской Федерации.

 

Список литературы:

  1. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // «Собрание законодательства РФ», 26.01.2009, № 4, ст. 445.
  2. Федеральный закон от 6 июля 2016 г. N 374-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» // Российская газета, 08.07.2016г. Федеральный выпуск №7017, ст. 149.
  3. Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства Российской Федерации, 2006 г. , N 31 , ст. 3448
  4. Федеральный закон от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации от 1995 г. , N 33 , ст. 3349
  5. Директива Европейского Парламента и Совета Европейского Союза 2002/58/ЕС от 12 июля 2002 г. в отношении обработки персональных данных и защиты конфиденциальности в секторе электронных средств связи // Official Journal of the European Union, 31.07.2002г, N L 201, с. 37
  6. Юридический портал Courts and tribunals Judiciary. Сайт. URL: https://www.judiciary.gov.uk/judgments/david-davis-and-others-v-secretary-of-state-for-the-home-department/ (дата обращения 01.12.2017г.)

Сведения об авторе:

Голендяев Дмитрий Викторович – аспирант кафедры государственного и муниципального права Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, e-mail: omsk.port@gmail.com